Секреты морей

Где и как строятся коралловые рифы и только ли на атоллах?

Где и как строятся коралловые рифы и только ли на атоллах?

Живут и строятся коралловые полипы чаще до глубины 50 метров. Ниже идут слои скелетов отмерших кораллов, еще ниже осадочные (корал­ловый песок) и коренные породы дна океана. А что будет, если дно под атоллом (коралловым рифом) будет подниматься или опускаться? Соот­ветственно и полипы будут «отстраиваться» вниз или надстраиваться, стремясь в обоих случаях при­держиваться уровня воды. Поэтому и рифы есть погруженные (самые опасные для мореходства) и торчащие наружу. И все это строительство проис­ходит на уровне 50 метров, при температуре не ниже 20 °С, то есть в тропической зоне Атланти­ческого, Индийского и Тихого океанов. Кроме атолловых, есть еще береговые (окаймляющие сам берег) и барьерные (идущие параллельно берегу в море). Известнейшим по величине (1400 кило­метров) является Большой Барьерный риф вос­точного побережья Австралии.

Кто последний в экосистеме атолла?

Кто последний в экосистеме атолла?

Осталось посмотреть, что же творится на дне. А там остатки и экскременты планктона «идут в
ход» у бескостных животных — червей полихет, моллюсков, рачков, являющихся основной пищей рыбе нитеперу.

Читать текст статьи »

Кто и как светится в океане?

Кто и как светится в океане?

«Биолюминисценция, или свечение моря, — одно из интереснейших и прекрасных проявлений
жизни на нашей планете», — пишет профессор И. И. Гительзон в книжке «Живой свет океана».
Свет в море возникает только в клетках животных и растений и в их выделениях. Моряки ошибочно утверждали, что море «фосфорит» и что в ночном свечении (следа за кораблем, набегающей на берег волны, всплеске весла, тела человека при купании) замешаны соли фосфора. Еще позднее свечение морской воды и морепродуктов стали приписывать радиоактивному излучению. Все оказалось значительно проще и безопаснее. Свечение организмов связано с биофизическими и биохимическими процессами в специальных фотогенных клетках или органах-фотофорах с ферментом люциферазой.

Читать текст статьи »

И волк в лесу, и барракуда в океане прославились своими зубами. Но волчьи ли повадки у этой хищной тропической рыбы?

И волк в лесу, и барракуда в океане прославились своими зубами. Но волчьи ли повадки у этой хищной тропической рыбы?

Есть у барракуд и волчьи повадки, и свои, специфические. Они не рвут жертву, а сначала как бы гарпунят ее передними зубами, треугольными и острыми, как скальпели. Когда половина жертвы уже в пасти, рыба отправляет ее в желудок, не разжимая зубов, а затем проглатывает остальное.
Охотятся барракуды по-волчьи: всегда стаей, всегда настигают жертву сзади, оставляя ей ни одного шанса на спасение. Но если нападают на косяк рыбы, то даже в исступлении они уби­вают лишь столько, сколько необходимо, чтобы насытиться. И еще одна осо­бенность есть у хищниц — способ­ность исчезать, растворяться на местности. Даже при очень хорошей видимости барракуда остается невидимой, с трудом различаются лишь очертания темного хвоста, белые глаза и сверкающие белые зубы. И ростом барракуда не уступает волку, она около двух метров длины. Огромная щука с волчьей пастью и повадками — вот что такое барракуда, рыба-волк!

Зачем рыбе-молот молоты, пиле-рыбе пила, а на­рвалу бивень?

Зачем рыбе-молот молоты, пиле-рыбе пила, а на­рвалу бивень?

Рыба-молот — это акула с большими боковыми выростами на голове, на которых разместились глаза и ноздри. Для чего? Для того, чтобы лучше видеть и различать запахи, по сравнению с други­ми акулами. И она не одна такая, их целый десяток видов молотоголовых акул. Самая круп­ная из них достигает шести метров длины и веса до полутонны.

Читать текст статьи »

Куда и зачем идут строем колючие лангусты?

Куда и зачем идут строем колючие лангусты?

Всего один раз в году в нескольких местах Запад­ной Атлантики (в районе Бразилии, на Бермудах) на мелководных банках собираются полчища ко­лючих лангустов — истинного сокровища этих мест. В его латинском названии (Palinurus argus) есть приставка d‘argus, по имени стоглазого гре­ческого великана Аргуса. Движущиеся день и ночь по дну океана многие и многие мили колон­ны лангустов ведут себя как единый стоглазый организм. Представьте себе гигантскую многонож­ку из 200 огромных раков, идущих гуськом друг за другом, положивших голову и передние конеч­ности на хвост впереди идущего и мерно шагаю­щих всеми десятью ногами. Марш лангуста в прочных доспехах, отливающих металлическим блеском, напоминает парад пехоты. Подобное мож­но наблюдать лишь … у гусениц бабочек шелко­пряда, названного именно за это походным шел­копрядом. Вытащенный из колонны лангуст страшно волнуется и спешит опять занять свое место в строю, а если не сможет, то следом иду­щая колонна ускоряет шаг и «зашивает прореху», а замыкающий колонну лангуст всегда готов к обороне и защите впереди идущих.

Уступают ли морские сады садам Семирамиды?

Уступают ли морские сады садам Семирамиды?

Висячие сады Семирамиды в древнем Вавилоне— еще одно из семи чудес света. Могут ли сравнить­ся с ними подводные сады Океана? Ответить на этот вопрос может лишь тот, кто видел их своими собственными глазами. Поверим глазам океано­лога Д. В. Наумова: «Каждый, кто своими глазами видел подводный мир кораллового рифа, невольно сравнивает ,его с роскошным сказочным цвету­щим садом. Густые заросли зеленых, желтых, ко­фейных, сиреневых и розовых кустов окаймляют гроты, по стенам которых лепятся во много эта­жей кораллы самой причудливой формы. Они то похожи на кубки, то на грибы-трутовики, то на грозди мелких красных плодов, то застилают и обволакивают колонны клетчатым буро-зеленым ковром. С потолка свешиваются фиолетовые ветви гидрокораллов и киноварные, похожие на грозди кристаллов, багряные кораллы, или тубастреи. В отличие от наземных садов ветви здесь не колы­шутся, не шевельнется ни одна самая тоненькая веточка. Незыблемость этого застывшего подвод­ного царства нарушается только суетой коралло­вых рыбок…»

…и ползут стадами «слоновьи ноги»?

…и ползут стадами «слоновьи ноги»?

А вот зачем неудержимой лавиной из глубин океана устремляются на прибрежные мелководья камчатские крабы, уже известно. В середине мая, преодолев около 70 километров, они прибывают к своему «дворцу бракосочетаний». На глубине 20 метров, на прибрежной каменистой отмели совер­шается таинство природы — нерест (откладыва­ние оплодотворенной икры) камчатских крабов. И каждый год они преодолевают это расстояние дваж­ды — к берегу и обратно.

А способен ли каменный окунь проглотить чело­века?

А способен ли каменный окунь проглотить чело­века?

Вполне способен. Гигантский мероу (групер), или «рыба-еврей», самый крупный представитель се­мейства каменных окуней, достигает длины 3 метра и массы 350 килограммов. Ее австралийс­кая форма имеет в длину 4 метра и вес 500 килограммов. Рыба не жует добычу, а заглатыва­ет ее целиком. Известно, что мероу заглатывали животных почти такого же размера, как они сами. При своей массе в несколько сот килограммов они безболезненно могут проглотить и выплю­нуть человека. Многочисленные австралийские, ин­донезийские и малайские предания повествуют о рыбаках, заживо проглоченных чудовищной рыбой. Но в наше время нет фактов гибели людей от нападения окуня. При встрече с аквалангис­тами мероу не проявляет ни любопытства, ни дружелюбия, при преследовании может возмутить­ся, задрожать всем телом, подобно студню, и ряв­кнуть «Бум!», гулко, подобно подводному взрыву, …и все. А что будет дальше, по-видимому, никто не пытался выяснить.

Можно ли посидеть на гигантской губке?

Можно ли посидеть на гигантской губке?

Губка — это примитивнейший организм, колония очень несложных по строению клеток, но с внут­ренним скелетом из известковых иголок. Гиган­тские тропические губки могут иметь форму чаши или цилиндрического бокала. Отдельные их выро­сты диаметром до полуметра достигают высоты 1,8 метра. Любители посидеть на них проваливаются в «поролоновую» губку целиком. Каждая из этих ат­ласных серых, желтых и оранжевых губок перека­чивает 2 литра воды в минуту, то есть 2,8 кубомет­ра в сутки, чтобы отфильтровать из нее пищу.